Я НЕСКОЛЬКО РАЗ УЧАСТВОВАЛ В ВЫБОРАХ. БЫЛ СВИДЕТЕЛЕМ РАЗНЫХ ЗАБАВНЫХ СЛУЧАЕВ. ХОТЯ ЗАБАВНЫ­МИ ОНИ КАЖУТСЯ СЕГОДНЯ, ПО ПРО­ШЕСТВИИ НЕКОТОРОГО ВРЕМЕНИ, А ТОГДА…

Вот самый безобидный эпизод. Голо­сование закончено, подводят итоги. Под­нимают ящик для голосования, чтобы вы­тряхнуть его содержимое на составленные столы пред зорки очи членов комиссии и наблюдателей. А у ящика, который дол­жен быть наполнен, судя по всему, едва на треть, от тяжести отваливается днище! Не растерявшийся участковый председатель коршуном кидается на груду бюллетеней и начинает их… Нет, нет – не рвать и глотать, как вожделенную добычу, а перемеши­вать! Наблюдатель – ветеран-коммунист – не растерялся и – цап его за руку:

- Не замай! Что это тебе, вермишель, что ли?

Пришлось председателю оставить, скрепя сердце, «поварское» занятие. А че­рез несколько минут стало ясно, чего это он вздумал «кашеварить». Просто обна­ружились вдруг пачки бюллетеней – акку­ратные, как на подбор. Наверное, они сами улеглись в ящик ровными стопочками! А что? Видно, такое уж магическое или маг­нетическое действие оказала фамилия кан­дидата, за которого дружно проголосовали все три сотни «пачечных» избирателей! Вот оно, настоящее притяжение обаятельной личности! Которая, конечно, в результате и победила.

А вот ещё одна избирательная потешка. Вышел как-то мой наблюдатель из поме­щения участка на несколько минут. А в это время по случайному, конечно, совпаде­нию остальных наблюдателей пригласили бесплатно пообедать. Короче говоря, когда вернулся мой сторонник к обязанностям СНС (сиди, наблюдай, считай), то глазам своим не поверил: за время его переку­ра проголосовало двести человек – вдвое больше, чем за полдня до этого! Он – к ко­миссии. А что комиссия? Кто один, тот всег­да не в ногу! Один в поле не воин! Эти исти­ны популярно растолковали наблюдателю члены избиркома. Такой вот результат. Хотя был ещё один: наблюдатель бросил ку­рить. Совсем.

А вот два других наблюдателя на других выборах и на другом участке были людь­ми некурящими. Как, впрочем, и предста­вители иных кандидатов. Всё было здесь поначалу мирно и благолепно. Председа­тель комиссии, как и положено, ежечасно объявлял о количестве проголосовавших. При этом он, как человек «продвинутый», активно общался с кем-то сразу по двум телефонам, воткнутым в уши. Поэтому ни­кто сразу и не понял его очередную скоро­говорку: «На 15.00 проголосовало…» Надо сказать, что это время – с 14 до 15 – чаще всего - «мёртвый сезон». Активность изби­рателей наблюдается обычно утром и ве­чером. За минувший «тихий час» на участке побывало буквально несколько человек. И вдруг оказывается, что по «официальным данным» за роковые 60 минут проголосо­вало людей больше, чем с 8 до 14! Оторо­певшие поначалу наблюдатели кинулись к председателю комиссии за объяснениями: откуда, мол, приплыл такой косяк «электо­рата», который они в глаза не видели?

Телефонный многостаночник отвечал невозмутимо односложно:

- Меньше надо курить и в туалет хо­дить!

И, пресекая возмущённые возражения, указал на длинный стол, за которым члены комиссии что-то вписывали, не разгибаясь, в избирательные свитки:

- Там всё есть!

Потом ткнул перстом в ящик для голо­сования:

- И там тоже!

Чем закончилась эта история? Да ни­чем! Что и кому в такой ситуации можно доказать? Разве что правоту изречения Козьмы Пруткова: «Не верь глазам своим!» Впрочем, современный острослов Игорь Губерман написал об этом гораздо хлеще:

«Не в сочинениях у греков,

А в русской классике простой

Нашёл я откровенье века.

«Не верь б----м!» –

Сказал Толстой».

Именно этой цитатой завершил в тот день работу мой наблюдатель и добавил, что бросает… нет, не курить – участвовать в фарсе по имени «выборы».

Это он ещё не видел так называемого «досрочного голосования»! Я наблюдал этот паноптикум перед выборами в город­скую думу. По закону положено, не мешкая, представлять в окружную избирательную комиссию «образцы агитационных мате­риалов». Вот я и принёс свою листовку. А сдать её некому – окружные комиссии в полном составе на «аврале» – ведут до­срочное голосование. В фойе администра­ции …ского района не протолкнуться среди толпы жаждущих выполнить гражданский долг. С трудом разысканная председатель­ница раздражённо отмахнулась: некому, мол, вами заниматься! Так бы, наверное, и ушёл, подавленный несоразмерностью груза чужой ответственности и легковес­ностью своей несчастной листовки. Как го­ворил Жванецкий: «Какой там борщ, когда такие дела на кухне!» Но тут, как на грех, кинулась ко мне за помощью захлопотан­ная женщина:

- Подскажите, как причину досрочного голосования писать?

- А кто вас сюда направил?

- Директор детсада.

- Ну так и напишите: по распоряжению директора детского сада №…, где я рабо­таю…

- …Воспитателем.

Оказалось, что таких, как эта труже­ница дошкольного фронта, в фойе – боль­шинство. И я с удовольствием советовал им писать правду: заставил, мол, главный врач поликлиники, директор школы, бани, парикмахерской, магазина и т.д. Прервала это благородное занятие почему-то изряд­но побледневшая председательница ко­миссии, едва не за руку потащившая меня в свой кабинет – «агитацию принимать». И чем только ей моя устная агитация не уго­дила?

Кто-то может сказать, что сегодня опи­санное выше – уже не актуально. Потому что досрочное голосование отменили. А если бы не отменили – чего в нём, собствен­но говоря, страшного? В кабинке человек один, начальство, его сюда пригнавшее, в спину не дышит – голосуй, как душа велит! Ну да, ну да. И хранится потом драгоцен­ное мнение гражданина не в ларце, утке и яйце, конечно, но тоже вполне надёжно: в запечатанном конверте с подписями двух членов комиссии, в сейфе, в охраняемом денно и нощно помещении.

В целом затюканные «досрочники» и так голосуют, «как надо». Но те, кто владе­ют административным ресурсом и его до­стойным братом – ресурсом кретинизма – это вам не Кощей, пустивший на самотёк своё бессмертие! Серьёзные люди риско­вать драгоценными голосами не будут! А вдруг кто-то из «досрочников» пошёл-таки вразрез с «генеральной линией»? Поэтому отнюдь не сказочные персонажи просто меняют одни конверты на другие. Как? Это у них, у фокусников, надо спросить. Только не слышал я, чтобы спрашивали! А вы?

Помню, как знакомая председательни­ца участковой комиссии рассказывала об ужасе, с которым вскрывала потом такие конверты. Больно уж топорно работали злоумышленники, намертво прихватывая клеем поддельные бюллетени к конвер­там, чего по честной технологии не может быть в принципе. Хорошо, что наблюдатели не обращали на это внимания... Ну, а если бы обратили, разве удалось бы что-нибудь изменить? Гораздо более очевидные пре­грешения оставались без наказания!

Например, как-то принципиальная участковая руководительница вывела на чистую воду афёру одной из кандидаток, муж которой пригнал на досрочное го­лосование целый «Икарус» избирателей. Они, как бы это помягче сказать, страдали похмельным синдромом и за обещанный «пузырёк» готовы были на любые подви­ги. Редкий случай – нарушителей «взяли с поличным». Милиция, акт, подтвердившие всё «соучастники», снятие с выборов. Зам­кнутая логическая цепочка. Вот только по­следнее «звено» в ней подкачало – суд вос­становил аферистку в правах за несколько дней до выборов. Видно, долго ещё не утратит актуальности старинное горькое присловье: «Закон – что дышло: куда по­вернул – туда и вышло!» Даже если это за­кон о выборах…

У нас всё можно: разворачивать, к при­меру, с порога председателей участковых комиссий, доставивших в более высокую инстанцию протоколы голосования: не те, мол, результаты, верней, не те проценты! Идите, ребята, и переделывайте! А на роб­кие возражения: как же, мол, копии про­токолов уже подписаны и наблюдателям розданы, хладнокровный ответ:

- Ничего, за это ещё никого не посади­ли!

И ведь верно – не посадили! Да и как посадишь симпатягу-чиновника, охапками перетаскивавшего бюллетени за пазухой из кабинета в кабинет, при этом деловито- задорно спрашивавшего у встречных-по­перечных:

- Я не стрёмно так выгляжу, а?

Может, кто и узнал сейчас этого коло­ритного субъекта, напрашивающегося в персонажи сатирического романа!

А вообще всё сказанное выше – это не­былицы, вымысел, слухи, сплетни, байки, анекдоты. «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Говорю это специально для тех, кто горазд бороться не с аферистами, а с теми, кто пытается гово­рить хоть толику правды об игре под назва­нием «выборы».

Сейчас всё, конечно, изменилось. Вве­ли электронное голосование. Правда, пока что на каждом седьмом участке, ну, да лиха беда начало! И ящики для голосова­ния прозрачные везде поставили. Или нет? Скоро в этом убедимся. И вообще выборы грядут честные-пречестные!

Чем закончить эти заметки? Да Пушки­ным, который везде к месту:

«Сказка – ложь, да в ней намёк,

Добру молодцу урок!»

Юрий ЩЕРБАКОВ