6 мая в Москве прошла самая массовая за последние годы акция протеста – Марш миллионов. Присутствовали люди со всех регионов нашей страны. Многих активистов блокировали еще на выездах из своих городов. Нам, небольшой группе астраханцев, чудом удалось добраться без происшествий до Москвы. Спустя некоторое время на выезде из города был задержан автобус с остальными астраханцами. В Черном Яру женщина в гражданском без причины стала переписывать паспортные данные у пассажиров. Свои паспорта мы не показали. Ночью на одном из постов полицейские собрали документы для проверки - это несколько насторожило, но опасения оказались напрасными.

Мероприятие в Москве началось не в три часа, как было запланировано, а ближе к четырем. Полицейские попросту не справлялись с досмотром демонстрантов на наличие подозрительных предметов. Кстати, изымали воду в пластиковых бутылках. А ведь было очень жарко, и воды катастрофически не хватало.

На сидячей забастовке, которую объявили после того, как маршрут следования перекрыли полицейские, я познакомился с девушкой из Петербурга. Она рассказала, что в политическом мероприятии участвует впервые. Я был впечатлен ее решительностью и смелостью – когда полицейские стали избивать демонстрантов, эта хрупкая девушка стояла против них в первых рядах.

Поразило количество людей, пришедших на марш, – не менее сотни тысяч. Хотя по официальным данным, на мероприятии было лишь восемь тысяч – не научили полицейских считать. Зато очень хорошо научили работать дубинками – наказ Путина «бить дубиной по башке» они выполняли на ура. Били всех без разбора, не только взрослых мужчин, но и пожилых, и женщин. Мою знакомую повалили на асфальт, когда она пыталась помочь упавшей женщине подняться. Мне чудом удалось втолкнуть ее обратно в толпу. В результате падения вся правая рука у нее оказалась расцарапанной. Благо, среди протестующих оказалось много врачей, и мы быстро перебинтовали раны. В дальнейшем моя боевая подруга показала израненную руку толпе ментов и обвинила их в отсутствии мужского благородства, на что они лишь улыбались – им, видимо, вообще не ведомо это чувство.

Хотя среди них были не только мужчины. Особенно запомнилось лицо полицейской женщины, которая стояла в оцеплении. От страха она стояла с открытым ртом и ее била дрожь. Полицейским было действительно очень страшно. Этим можно объяснить и странную схему построения кордонов – в первом ряду стояли бойцы срочной службы, а уже за ними, в несколько рядов, полицейские профессионалы. Но многим происходящее приносило удовольствие. Это было видно по тому, с каким остервенением и упоением они избивали протестующих, даже тех, кто лежал на асфальте и не сопротивлялся.

Отдельно стоит отметить действия молодого полицейского лейтенанта. От ядовитого газа, который применяли против людей, одной пожилой женщине стало плохо. И этот лейтенант, вопреки приказу начальства, приказал своим подчиненным разомкнуть заграждения и вывести женщину.

Действовала следующая схема: в определенный момент из-за кордона выбегала группа омоновцев, догоняла кого-нибудь из протестующих, избивала, а после избитого тащили в автобус или автозак. Когда объектом внимания этой «оперативной группы» оказался мой земляк Олег Шпорин, я стоял с ним в одной цепочке. На него накинулись не менее пяти человек. Удержаться вместе нам не удалось. Уводя, его избили, в итоге он с травмами оказался в больнице.

Когда полицейские, избивая, вновь начали нас оттеснять, стоящие в первом ряду оказались зажатыми между ними и протестующими. В этот момент один из омоновцев начал меня душить. Он давил мне на горло пластмассовым защитным щитом на руке. Скажу честно, я подумал, что это конец. Сквозь туман я слышал, как парень, стоящий за моей спиной, орал на него и пытался убрать его руку (сам я этого сделать не мог, так как руки были в смычке). Под давлением протестующие подались назад и несколько граждан затащили меня вглубь толпы.

После того, как самых активных демонстрантов удалось оттеснить к противоположному кордону полицейских, их стали делить на отдельные группы, выстраиваясь между ними в цепочки. Затем так же, группами, полицейские стали выводить протестующих за пределы Болотной.

Сложилось впечатление, что силовиков согнали со всей страны. Ими были заполнены все районы около площади. Были не только полицейские, но и военные, видимо, на крайний случай.

Ближе к ночи демонстранты отдельными группами, скандируя лозунги, шествовали по прилегающим улицам. А полицейские продолжали избивать и задерживать без объяснения причин. Причем задерживали не только на улице, но и в кафе и ресторанах. Не чуждались задерживать и просто посетителей. Меня с моей боевой спутницей чудом (мы шли в авангарде одной из групп) не задержали - при приближении полицейских мы прикидывались мирной парочкой. Хотя на мирную парочку мы были вряд ли похожи – вся моя рубашка была испачкана в крови, а у подруги перебинтована рука.

Некоторые официальные СМИ опубликовали информацию о том, что протестующие хулиганили, били витрины и разбивали машины. На самом деле этого не происходило. Правда, пострадало несколько автомобилей НТВ и телеканала «Россия». Но эти автомобили не очень то жалко. Да и пострадали они не без причины.

На следующий день одна женщина, участница марша, утверждала, что камни в полицейских кидали нашисты. В ответ полицейские задерживали других демонстрантов, как бы не замечая метателей. Насколько это правда, судить не берусь, но зная методы нашистов…

Мирная акция силами полицейских обернулась массовыми избиениями и задержаниями протестующих. Что будет дальше, покажет время, но ждать взаимных объятий между народом и властью после произошедшего не стоит. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что полиция действовала мягко и ей следовало быть жестче. Жестче чем избивать, это убивать?

Александр ЖГАЛИН