Image

Я не против религии, церкви, синагог, минаретов и храмов… Я не против иудаизма, христианства, протестантизма, ислама и буддизма. Я также не против славянского ведического язычества. Я не против иереев, ксендзов, мулл и других служителей культа. Я не против знаний по истории мировых религий. Это занимательно и интересно.

Я против невежества и невежество проповедующих и официально насаждающих. Опасна не религия. Не поп страшен, а поповщина. Не вера губит. Верить или не верить – свободный выбор любого человека. Одни верят в силу разума, другие в себя… Опасна религиозность. Особенно в форме фанатизма, когда верующий считает свою религию единственно правильной, а своего бога – всеведущим и всемогущем. Заразна церковность. Фанатизм порождает мракобесие, ханжество, лицемерие. Чтобы подтвердить свою исключительность используются фальсификации и подлоги. В свидетели божественной поповской истины иерархи культа берут поэтов, ученых, музыкантов… Их случайные высказывания, вырванные из публичных выступлений или заявлений без учета исторических причин. Да, Галилей отрекся от своих убеждений, но последними словами великого «еретика» были: «А все-таки она вертится!»

На что рассчитывают жалкие популяризаторы «крылатых фраз» о боге и религии? Так получается громче и убедительнее. Вот сказал Нильс Бор, Альберт Эйнштейн… Да мало ли кто и что может сказать! Но уже нет никакой полемики. Атеизм осмеян и негласно запрещен, предан забвению даже в школах «училками» и всякого рода ценителями «прекрасного». Светский образ миропонимания оказался под гнетом примитивной, архаической и потому легко воспринимаемой христианской концепции. А точнее – догмы.

Еще более удивительно, что крен религиозности выдается за некий новый формат государственных и светских газет, программ радио и телевидения. Дрейф журналистской мысли к религиозным догмам стал чуть ли не направлением СМИ, а церковно-охранительный статус – позицией. Это опасно? Да. Россия не преобразовывается, Россия возрождается. Но возрождается поповская, холопская, с куриными избами и лучиной, убогая и замордованная. Под малиновый звон колоколов, сияние золоченых куполов церквей, храмов, часовен… И это стало идей, лозунгом, целью и задачей власти, лидеров партий Грызлова, Жириновского, Миронова (с пятью дипломами?!)

Иерархи культа торжествуют. И в состоянии эйфории никто даже не замечает нелепости и абсурда происходящего. На «пьяные» рубли (РПЦ остается крупнейшим монополистом оборота водочных изделий и табака) возводятся православные храмы в странах Карибского бассейна – Куба, Венесуэла. Смысл затеи понятен и потому еще более нелеп и смешон.

При поддержке и попустительстве власти (региональной, местной, федеральной) попы бесцеремонно вмешиваются в жизнь общества, его культуру, в работу редакций провинциальных газет. И это уже страшно. Еще недавно читал просто писателя, поэта. Теперь, оказывается, Гончаров, Тургенев, Куприн - писатели религиозные, Пастернак, Слуцкий – поэты христианские. Употребил художник в высоком поэтическом смысле слово из церковного лексикона, и сразу принят в лоно, опоповизирован.

Попы начали переименовывать произведения классиков мировой литературы. Знаменитое стихотворение М.Ю. Лермонтова «Молитва»(«В минуту жизни трудную/Теснится ль в сердце грусть/Одну молитву чудную/Твержу я наизусть».) по благословению настоятеля прихода Аристарха Божия Михаила (церковь в Ахтубинске) архимандрита Андрея переименовано в «Молитву Господню» (в таком виде стихотворение Лермонтова и было опубликовано в газете «Ахтубинская правда» от16 октября 2008 г .) Никакой молитвы Господу поэт не воздает и не обращается к Всевышнему. Но ахтубинский благочинный Андрей решил: раз поэт, то православный, если «Молитва», то Господня. И навязал свое «непререкаемое» поповское мнение газете. Журналисты, яко агнцы, послужили отче. Чего еще теперь ждать? Напишет стих сам иерей, а подпишет Михаил Лермонтов, Александр Пушкин…

Дерзость невежды. Это ненормально, когда религиозность становится паталогией, состоянием фола. Это уже диагноз. Это болезнь. А все было поэтичнее, возвышеннее и проще. Лермонтов посвятил стихотворение «Молитва» княгине Марии Алексеевне Щербатовой. Поэт был увлечен светской красавицей накануне очередной дуэли. Ее именем «Машенька» и молился «в минуту жизни трудную».

О «живом голосе» женщины Лермонтов пишет и в другом стихотворении:

Есть речи – значенье

Темно иль ничтожно,

Но им без волненья

Внимать невозможно.

Иной иерарх церкви тут же истолковал бы эти речи не иначе как господни, ибо невозможно, по слову поэта, внимать им без волнения. Но читаем дальше:

Не кончив молитву,

На звук тот отвечу,

И брошусь из битвы

Ему я навстречу.

Богом пожертвует, молитву прервет, честью поступится, сбежав с поля битвы ради живых звуков речи любимой. Безгранична власть женщины, не преодолима любовь к ней!

Все сказанное отнюдь не означает, что поэт Лермонтов – атеист. Душе противна мысль такая! Лермонтов сам сказал о себе и другим в назидание:

Не обожай ничью святыню,

Нигде приюта не ищи.

На Западе не меньше людей религиозных, но ни одному служителю культа и в голову не придет мысль навязывать религиозность своим национальным классикам: Гюго, Лонгвело, Гете…

Поповщина должна быть и богу противна. И чревата возмездием. Речь не о борьбе с богом Речь о тех, кто усердно служит с именем бога Мамоне. Кто захватил народную собственность под словесным прикрытием возвращения церкви культурных ценностей, зе-ме-ль! И о тех, кто еще в 90-е годы установил монополию на оборот водочных и табачных изделий. «Ангелы» в черном закружились над Россией, как только был провозглашен Горбачевым-Меченым тезис о специфической роли церкви в перестройке. В чем проявилась эта специфическая роль? В освящении, в окроплении… Попы устремились в школы, казармы, в армию, на флот… Растерянные, смятенные неустойчивостью мысли люди ждали мудрого пастыря, а пришел поп, черный, бородатый, мстительный. Даже в Думу!

С этого времени церковь уже откровенно наносит удары ножом в спину гражданского общества. Для церкви все враждебно и чуждо: просвещение, культура, мировоззрение, если не служит богу и церкви. Потому и теперь идет оцерковление светской жизни, опоповение гражданской мысли.

В западных странах церковь не преследуется, не подвергается гонениям. Там ей просто указано место. Она и отделена, и отдалена от государства. Ну, неверующий народ, нерелигиозный преобладает в мире. Неверующий и российский народ! Кто регулярно молится, постится, причащается, исповедуется? Кто живет по Святому уставу? Кто блюдет христианские ценности? Зачем с напускной набожностью впадаем то в лицемерие, то в юродство, то в ханжество? Кому лжем? Зачем лжем?

Василий Осенний ,
г. Ахтубинск