В период летнего затишья политики и их электорат решали, каково же «имя России». Задумывались над тем, достоин ли коммунизм морального осуждения. Строили прогнозы по поводу того, грозит ли православной церкви новый раскол. Проливали слезы по поводу погибшей царской семьи и безвременно ушедшего Солженицына. В это время по России был нанесен страшный удар. Удар со стороны расчетливого и циничного противника, нанесенный руками ближайших соседей. Именно так можно расценивать вторжение войск Саакашвили в пределы Южной Осетии. Нанесенная рана оказалась тяжелой. Грозно прозвучали слова о геноциде народа, страшно было слушать данные о тысячах убитых и раненных, видеть развалины домов и горящие на улицах Цхинвала танки.

Удар, однако, не следует считать неожиданностью. Мы долго старались не замечать того, что по собственной воле, в результате политических просчетов и преступлений, оказались в кольце враждебно настроенных соседей. Мы нажили множество врагов, но не приобрели новых друзей. Не использовали до сих пор исторический шанс расширить собственную территорию и сферу влияния за счет добровольного присоединения непризнанных республик: Абхазии, Южной Осети, Приднестровья. Когда-то, в далеком уже 1939-ом, Сталин не стал деликатничать и мирно присоединил отколовшиеся в результате революции и гражданской войны части Российской империи. Отодвинул, пусть и путем материальных и людских потерь и падением международного престижа государственную границу от Ленинграда, как будто предвидев наступление на этом участке фронта немецкой группы армий «Север» летом-осенью 1941-го. Восстановил таким образом историческую справедливость. Что мешало российским властям сделать то же самое в менее жестких условиях? Почему российские войска не были введены в Южную Осетию до того, как туда пришли грузинские танки? Почему не был поставлен вопрос о независимости Южной Осетии и Абхазии на самом высоком международном уровне? Ведь после отделения Косова возникла благоприятнейшая ситуация для решения давно назревшего вопроса в пользу России. Но Россия все эти годы вела себя как собака на сене: и сама не съем, и другим не дам.

Август вообще несчастливый месяц в истории новейшей России: захват Грозного боевиками Басаева в 1996-ом, трагическая гибель подлодки «Курск» в 2000-ом, неудавшийся «путч» 1991-го. Именно к той далекой дате приходится мысленно возвращаться, видя сегодняшние кровопролитные бои между вчерашними соотечественниками. В те дни нерешительные члены ГКЧП не смогли просто отдать нужный приказ подчиненным им войскам. Ни один танк, из тех, что были введены в Москву, не выстрелил. Мы уже устали гадать, что это было – глупость или предательство? Почему кагэбэшник Крючков не отдал приказ арестовать Ельцина еще до приезда в Белый дом? Как оказалось, что, держа в руках все силовые рычаги, советское руководство не решилось на них надавить? Побоявшись тогда пролить малую кровь, неудачливые заговорщики обрекли нас на то, чтобы мы захлебнулись в крови большой. Именно здесь следует искать истоки тех конфликтов, которые разгорались на постсоветском пространстве все эти годы. Отвратителен Саакашвили, чьи войска хладнокровно расстреливали мирных граждан, сжигали живьем, давили гусеницами танков. Но не менее отвратительно в свете последних событий выглядят те, чьими стараниями было совершено геополитическое преступление – расчленение СССР. Ведь Саакашвили оправдывает свою агрессию тем, что при самороспуске Советского союза Южная Осетия входила в состав административных единиц Грузии, а варварское истребление осетинского народа называет наведением конституционного порядка. И если не дать, наконец, правовую оценку случившемуся в 1991-ом, то окажется, что грузинский президент прав. Ведь подобной логикой руководствовались и Снегур, и Шеварднадзе, направлявшие своих головорезов на территорию непризнанных республик Абхазии и Приднестровья.

Как всегда цинично и откровенно антироссийски проявил себя Запад, представив агрессора в виде жертвы. Не следует удивляться этому. Недостаточно всего лишь сделать резкие заявления, осуждающие практику двойных стандартов. Запад всегда действовал и продолжает действовать, исходя их своих национальных интересов. России же не мешало бы пересмотреть свою внешнюю политику и по-новому определить приоритеты. Случившееся в Южной Осетии – это еще и результат той политики, которую начали проводить Горбачев и Ельцин, а Путин и Медведев не сделали решительных шагов для ее преодоления. Заискивая перед дальними могущественными странами, заключая в объятия американцев и немцев, мы позабыли о своих ближайших соседях, бросив многих из них на произвол судьбы. Но свято место пусто не бывает. И после нашего торжественного ухода из бывших союзных республик, туда пришли другие, заинтересованные в союзе с ними силы. И стали действовать против нас. Саакашвили никогда не решился бы начать военную операцию, не согласовав ее с Западом. Более того, он как-будто бы и не ждал никаких ответных действий со стороны России, видимо рассчитывая, что дело ограничится раздуванием щек и грозным сдвиганием бровей. И тогда его псы без труда овладели бы всей Южной Осетией. Но и после встреченного отпора он у себя на родине выглядит героем. Потому что лучше быть агрессором, чем ничтожеством.

Войны рано или поздно заканчиваются и опять начинается политика. И здесь российскому руководству следует серьезно задуматься. О том, например, как дальше строить отношения с ближними и дальними зарубежными соседями? Что должно лежать в основе выбора внешнеполитической стратегии? Какие меры следует принять для недопущения подобного кошмара в будущем? Эффективно ли наше государственное управление, при котором непонятно, кто принимает решения и несет ответственность?

Когда в 1999-ом Басаев и Хаттаб вторглись в Дагестан, а в Москве прогремели взрывы, мы увидели, как серый чиновник ФСБ стал национальным героем. И оглушивший нас гром победы не позволил задать многочисленные вопросы, возникавшие по поводу случившегося. Сегодня у президента Медведева есть реальный шанс проявить политическую волю и стать настоящим Президентом. Для этого он должен адекватно ответить на вызов, брошенный ему историей. Признать независимость Южной Осетии. Сохранять военное присутствие в Абхазии. Перестать транспортировать газ в Грузию по льготным ценам. Прекратить вкладывать деньги в экономику США, которые кредитуют Грузию. Грузия использует их для покупки оружия, из которого убивают российских граждан. Объявить Саакашвили персоной нон-грата в России. Всячески поддерживать пророссийские оппозиционные грузинские силы и добиваться ликвидации преступного режима Саакашвили.

Если российский президент сделает верные выводы и извлечет уроки из произошедшей трагедии, то маленькая победоносная война в Осетии может стать его «тулоном». В противном случае его может постигнуть участь Слободана Милошевича, наивно доверившегося натовцам и бросившего на произвол судьбы боснийских и краинских сербов. А нам придется задавать себе те же неприятные вопросы, которые остались без ответа в 1999-ом.

Что касается Грузии, то если у власти там останется клика Саакашвилли, то эту страну ждет судьба Польши, чья авантюрная позиция часто приводила к национальной трагедии и поглощению государства более сильными соседями.

Александр ТОКАРЕВ